Шесть миллиардов злотых для Польши на основании решения Стокгольмского арбитража и серьезные проблемы с завершением строительства «Северного потока — 2». Неужели российское энергетическое оружие утратило эффективность?

Или это лишь предвестие нового наступления?

Не стоит радоваться раньше времени: Россия может вести гораздо более сложную игру, чем кажется на первый взгляд.
Факты таковы.

Во-первых, Польский нефтегазовый концерн (PGNiG) выиграл в марте продолжавшийся шесть лет в Стокгольмском арбитраже спор с Газпромом, касавшийся завышения цен на газ, который поставлялся в Польшу по Ямальскому газопроводу.

Во-вторых, Газпром решил подчиниться вердикту (от него можно было ожидать и другого), так что PGNiG должен получить от него компенсацию в размере 1,5 миллиардов долларов.

В-третьих, Федеральное сетевое агентство Германии в середине мая отклонило запрос российского концерна на выведение «Северного потока — 2» из-под действия норм газовой директивы ЕС. Это означает, что оператор газопровода не сможет иметь связей с поставщиком сырья. Когда дело дойдет до ввода в эксплуатацию, это станет для Газпрома проблемой.

В-четвертых, от участия в строительстве «Северного потока — 2» отказываются международные компании, которые испугались американских санкций, введенных в конце 2019 года.

В-пятых, отчаянно пытаясь сократить отставание от графика, которое составляет уже год, Газпром обратился к Дании с просьбой разрешить использовать в датских водах суда, не оснащенные системой динамического позиционирования. Она позволяет удерживать судно на месте, не бросая якорь: компьютер контролирует движители и в текущем режиме стабилизирует его положение. Такая методика создает гораздо меньше рисков для находящейся на дне моря инфраструктуры.

Проблема заключается в том, что у россиян есть всего одно судно, которое оснащено такой системой и может работать на строительстве «Северного потока — 2». Это трубоукладчик «Академик Черский», который с мая стоит в порте Засниц на немецком острове Рюген. Однако одного «Академика» для продолжения работ будет мало, а иностранные компании, располагающие соответствующими судами, не хотят участвовать в проекте из-за давления со стороны Вашингтона.